– Нечто, верно? – спросил Вик. – Теперь говори, кто сошел с ума.

– Я никогда не считал, что ты сошел с ума, Вик.

– Просто немного крыша съехала, раз все бросил и спрятался здесь.

– Даже не крыша. Скорее, потерял чувство ответственности.

Вик перестал улыбаться. Орен это заметил и сказал:

– Давай, злись. Мне плевать. Тебе надо было это услышать.

– Ладно, благодарствую. Как Грейс и девочки?

– Стеф сделали старшей в группе поддержки. У Лауры началась менструация.

– Поздравлять или соболезновать?

– Что ты имеешь в виду?

– И то и другое. Орен улыбнулся.

– Принимаю и то и другое. Грейс велела тебя поцеловать. – Он посмотрел на щетину Вика и добавил: – Если не возражаешь, я воздержусь.

– Я бы тоже предпочел, чтобы ты воздержался. Но поцелуй ее за меня.

– С удовольствием.

Они несколько минут потягивали пиво и наблюдали, как меняются закатные краски. Никто не решался прервать молчание, но оба понимали, что ничего важного еще не было сказано.

Наконец Орен рискнул:

– Вик…

– Не интересуюсь.

– Откуда ты знаешь, я ведь еще ничего не сказал.

– Зачем портить такой великолепный закат? Не говоря уже о превосходном ямайском пиве.

Вик спрыгнул с качалки, заставив ее немилосердно скрипеть. Он остановился на самом краю веранды, зацепившись загорелыми пальцами ноги за край, откинул назад голову, прикончил пиво одним большим глотком и швырнул бутылку в пятидесятигаллоновую цистерну из-под горючего, служащую ему мусорным баком. Грохот спугнул пару чаек, промышлявших в песке. Вик позавидовал их способности быстро улететь.

Они с Ореном знали друг друга давно, еще до того как Вик начал работать в полицейском департаменте Форт-Уэрта. Орен был на несколько лет старше и определенно мудрее, с чем Вик не спорил. Его друг отличался ровным характером, благотворно влияя на взрывного Вика. Орен славился методичным подходом, Вик был импульсивным. Орен был верным мужем и отличным отцом. Вик оставался холостяком и, по мнению Орена, имел сексуальные аппетиты мартовского кота.